?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Каждый новый день в состоянии войны ставит перед Украиной и Европой сложные вопросы, заставляет искать трудные ответы на них. Иногда — вопросы риторические. Подчас — ответы невыгодные. Оксана Пахлёвская, писатель, культуролог, заведующая кафедрой украинистики факультета литературы и философии Римского университета "Ла Сапьенца" в беседе с ZN.UA попробовала осмыслить, что такое "русский мир" сегодня, стоит ли сейчас Европа лицом к Украине и почему нам не стоит ждать молниеносных трансформаций в стране. — Пани Оксана, часто приходится слышать: Европа устала от Украины. У вас есть такое ощущение?


— Думаю, такая постановка вопроса до недавних пор была справедлива. Логично устать от коррумпированной страны, которая хронически выбирает своими правителями постсоветских уродцев. Сейчас такая постановка вопроса неприемлема, поскольку никто не имеет права устать — и Европа прежде всего — от страны, которая находится в состоянии войны за европейскую цивилизацию. Это действительно война — и война с колоссальным историческим содержанием: война Украины против тоталитарного прошлого в защиту Европы. Так что задача, с одной стороны, Европы, а с другой — Украины, доказать, что даже сама постановка вопроса об усталости аморальна. Каждое учреждение и каждый человек, который чувствует усталость, предает сам принцип европейской цивилизации как таковой — цивилизации, которая основывается на идее свободы как базовой ценности человеческого бытия, личного и исторического. И это ценность, за которую нужно бороться постоянно — без иллюзии легкой победы. И потому демократия, возникающая как результат цивилизационной борьбы за свободу против унижения человека, против рабства, против условий, недостойных для человеческого существования, — это категория крайне сложная. Собственно, речь идет о политическом и социоэкономическом измерения демократии лишь во вторую очередь. А в первую очередь речь идет о нравственном и культурном измерениях борьбы за свободу. И эта борьба никогда не должна прекращаться. В момент, когда она прекращается, разбивается пробирка с чумой тоталитаризма. Вот тогда и появляются путины, януковичи и другие виды и подвиды бацилл чумы. Это — во-первых. Во-вторых, есть люди в самой Европе, которые говорят, что они устали от Европы. Не будем об этом забывать. Есть люди, которые сегодня в европейских координатах борются против Европы, считая, что ЕС — бюрократическая структура, приведшая к экономическому кризису, не оправдывающая своего существования и т.д. Начинаются "регионализмы", "федерализмы" и, что самое опасное в этом вопросе, — пролиферируют правые движения, граничащие с неонацизмом и неофашизмом. Вроде бы парадокс, но на самом деле закономерность: правый и левый экстремизм находят общие точки соприкосновения и вместе замыкаются на России. Примечательно, что на недавний неонацистский шабаш в Петербурге — за полтора месяца до празднования Дня победы над нацизмом — не пригласили ни одного "бандеровца". 700 тысяч мертвых блокадников, случайно, не ходили призраками под отелем "Holiday Inn"? Так о какой усталости идет речь?! Ведь момент критический. При этом Европа на сегодня в целом — пока что! — имеет инструменты (институциональные, политические, финансовые) для обезвреживания этой ситуации, а Россия, наоборот, использует идеологические рычаги для обновления и структурирования неототалитаризма. Инструменты и стратегии сопротивления со стороны Украины должны быть тоже — и политические, и культурные. Использовать их — это лучшее доказательство принадлежности к европейской цивилизации. Но эти усилия должна увидеть и понять также Европа. — Почему этого до сих пор не произошло? —Из-за неинтеґрованности украинской культуры, литературы, критической мысли в европейское интеллектуальное пространство. Причин много, прежде всего политических. Но одно дело — много столетий и затем несколько десятилетий давления имперской системы на Украину, собственно, из-за исторически европейской природы ее культуры, ее идентичности. Значительно хуже, когда имеем дело с собственной институционной виной, так сказать, — с неповоротливостью, равнодушием, некомпетентностью учреждений Украинского государства, которое не заботится об этой интеграции. Исключения, в частности в дипломатическом мире, есть, и даже блестящие, — но это исключения! Еще большая вина самой интеллектуальной элиты, которая лишь в очень небольшой своей части понимает, что такое Европа, и потому путает системную интеллектуальную интеграцию с индивидуальными перформенсами. Поэтому сегодня мы очутились в ситуации, где политика не имеет достаточного интеллектуального компонента для этого европейского дискурса, а интеллектуальная элита не имеет достаточного политического мышления для того, чтобы проводить эту культурную политику интеграции. Вот, собственно, с этой точки зрения можно сказать, что у Европы таки было много оснований устать от Украины. Потому что Украина до второго Майдана производила в Европе впечатление очень и очень тяжелое. Первый Майдан пробудил большую надежду у Европы, которая вдруг стала свидетелем возвращения к бытию какой-то неизведанной европейской реальности. Но эта надежда была похоронена: со стороны власти — неспособностью "оранжевого правительства" реализовать заявленные амбициозные планы, а со стороны общества — тоже катастрофа, поскольку на обществе, которое выбирает президентом Януковича, можно было ставить крест. И на определенной части элиты тоже можно было ставить крест: вспомним пафосную риторику "протывсихов", которые в большой степени сделали возможным затмение сознания, приведшее к власти Януковича и януковичей. Это позорная страница нашей недавней истории: сама интеллигенция пренебрегла основным механизмом демократии — выборами. Так чего же стоило ожидать от менее сознательной части общества?! Но сейчас то, что произошло в Украине, должно демонтировать эти механизмы — и именно потому, что это война России против Европы на теле и душе Украины, цивилизационное столкновение, которое предвидел Сэмюэл Хантингтон в своей книге "Столкновение цивилизаций". Кроме прогнозируемого столкновения ислама и христианства, историк предупреждал о родственности таких двух фундаменталистских религий, как русское православие и радикальный ислам, вместе образующих культурный континуум, в котором невозможно укоренение демократических институтов. Мы сейчас видим этот сценарий в развитии — сценарий, который несет в себе реальные и потенциальные угрозы в равной степени Европе и Украине. — Многим в Украине кажется, что Европа устала от нас и за прошлый год, ведь украинцам хотелось более динамичного развития событий, которые привели бы к окончательному разрешению конфликта и уже началу развития чего-то лучшего. Часто звучат голоса, что Европа и Америка прилагают для этого мало усилий… —Это как раз глубоко не европейская черта украинского характера. Разговоры об усталости, требования быстрых трансформаций — это признаки гражданской незрелости. Не говоря уже о ситуации, когда весь Запад дает нам разноуровневую помощь — на фоне неискорененных у нас коррупционных механизмов и т.п. Запад вводит санкции и за это платит миллиарды. Запад сам занимает деньги, чтобы дать нам кредит! А мы — нет, мы соседней стране, которая убивает наших ребят, поставляем если не запчасть к какому-то оружию, то шоколадку, то еще что-то. Надежда действительно на младшее поколение. Я вижу это по студенческой среде, по друзьям дочери и самой дочери — это ровесники Независимости. Это совсем другая молодежь. Это люди, которые не ждут помощи извне, а сами строят судьбу. Никогда не забуду, как дочь сказала мне на Майдане: "Мама, это НАША революция"… И это опять же не ситуация, только замкнутая в актуальностях определенного момента, — у нее цивилизационные параметры. Все Возрождение стояло на концепции "Homo Faber" — человек действия, кузнец собственной судьбы. Вот, собственно, эта моральная установка должна быть глубинным наследием и украинской культуры, и украинского общества. Вы помните, как в начале войны западные политологи говорили: русские дойдут до той границы, до которой им позволят дойти украинцы? Сегодня Адам Михник говорит, что Украина своим сопротивлением остановила Россию, попавшую в ловушку нового Афганистана. Если бы украинцы не проявили способности себя защитить, никто бы и не помогал. Потому что зачем? Но наступил критический перелом — нация, которая себя защищает, имеет право рассчитывать на поддержку. Однако диалектика тут сложная. По большому счету — счету историческому — нам многие и много что должны. Европа в свое время закрыла глаза на геноцид Украины — Голодомор. То же самое касается сталинских репрессий. Кстати, в середине 1990-х гипотетически речь шла о вхождении Израиля в европейское пространство по принципу "моральной географии" (интересный термин, который можно было бы привлечь и к нашим проблемам). Так вот, в пределах "моральной географии" Европа должна до глубины осознать, что Украина — это часть европейской цивилизации и давно выстрадала свое право неотъемлемого там присутствия. А значит, Европа не делает нам одолжения, она помогает стране, которая в славянском мире после Польши всегда была на самом передовом рубеже защиты европейских ценностей. Так было в эпоху казацкую, во времена Романтизма, в период построения украинской государственности в 1920-е годы, так и сегодня. О такой ситуации когда-то говорил Владимир Винниченко в те трагические 1920-е: мы защищаем не только себя — мы защищаем европейскую демократию. Если не поможете нам выстоять, все мы станем жертвами тоталитаризмов. Так и произошло. Говоря об изменениях, также надо учитывать психологический фактор. Действительно, иногда такое ощущение, что мы живем одним днем, а в пределах этого дня ничего не изменилось, и мы очень нервничаем из-за этого... Происходящее сейчас в Украине — это цивилизационный разворот. Приведение в движение конфликтов тысячелетней давности. Происходит окончательный крах православной цивилизации как целостности, раскол славянского мира, перегруппировка идеологий в евразийском мире, определение окончательной линии восточной границы Европы... Эти изменения настолько важны, трудоемки, безграничны, что совершиться быстро просто не могут. Они произойдут тем быстрее, чем полнее каждый из нас будет отвечать абсолютно — от первого до последнего аспекта — за свою сферу работы, за свое проявление гражданской воли. Сейчас мы все нуждаемся в жесткой дисциплине, поскольку живем в состоянии войны. К тому же войны с государством, которое ведет очень подлую войну. Государство, которое себя уважает, не скрывает военных целей: вспомним походы Александра Македонского или Цезаря с его лапидарным: "Пришел, увидел, победил". Россия же себя опозорила, унизила свою культуру, испортила свои позиции в мире. Какая же это супердержава, если она образовала на Востоке Украины "армию" из подонков, уголовников, преступного советского дна?! Президент якобы великой державы приподнял масочку, а под ней — моторолы с гивями, кадыровцы, защищающие "русский мир" под возгласы "Аллах акбар!", мародеры и бандиты. Ну и "вата" вдобавок. Это моральный крах России. Можно только посочувствовать интеллектуалам, оппозиции с той стороны… Да, вроде бы она есть, заветная европейская Россия, но сколько же той европейской России?! Вся и собралась на похороны Немцова. Им по-своему еще хуже, чем нам, потому что там надежд на реальные перемены очень немного. У нас трагедия, но мы выдерживаем ее с честью. Сознательно. И мужественно. Это момент, когда действительно можно быть гордым за свою страну, за свой народ. Итак, в этом плане быстрых изменений быть не может — ни политических, ни экономических. Это ошибка еще первого оранжевого Майдана. Мы не имеем права ее повторять. Люди попели, померзли, покричали на Майдане… Из проекции Революции Достоинства это выглядит именно так. Первый Майдан был еще карнавальным. Там не прозвучало ни одного выстрела. Был прекрасный порыв людей, которые потом разошлись по домам и сказали политикам: "Мы вас избрали, так что теперь делайте вы". Нет! Демократия не так строится. Демократия — это система, которая строится снизу. Если мы хотим коренных, а не косметических изменений, это работа — на долгие и трудные годы. — Немало украинцев удивятся: разве то, что на первом Майдане обошлось без выстрелов, не плюс? — Безусловно, плюс. Но Украина сегодня морально победила исключительно благодаря тому, что заплатила за демократию тем, чем платится за демократию. За демократию платится кровью. За демократию платится жизнями. Беда в том, что Украина ведет такой счет крови уже на протяжении всего ХХ века! Вспомните книгу Тимоти Снайдера "Кровавые земли". Историк утверждает, что Украина между двумя войнами была самым кровавым местом на планете. В Первую мировую войну в Украине сошлись в битве все воюющие стороны. А во Вторую мировую как было? А перед? А после? А сегодня? Украина платит запредельно высокую цену за право быть демократическим обществом. Потому что исторически она действительно стоит на цивилизационном разломе. Мы не имеем права проиграть эту битву. Как там у Канта: быть вынужденным означает мочь. — А как преодолеть парадоксы нашего восприятия этого цивилизационного разлома? —В обществе должен идти процесс осмысления близких, но не тождественных концептов ЕС, Европы, Запада. Следует постичь историческую диалектику этих понятий. У нас часто бытует крайне ошибочный, утилитарный взгляд на Европу: Европа — это там, где лучше живут и больше зарабатывают. А дело в другом. Вспоминаются слова Мицкевича: моя Родина там, где другой народ страдает. Европа умеет слышать Другого, но это сложная философская конструкция, которая выстраивалась веками. Европа, Запад — это единственная на планете антропоцентрическая цивилизация, противопоставленная этатоцентрической (от фр. etat — государство. — И.Н.) восточной цивилизации. Это кажется самоочевидным, но в действительности самое сложное — суметь увидеть исторические проекции культуры на нынешний момент. Именно Европа интеллектуально выработала все действующие на сегодня концепции демократии — от Древней Греции и до современности. Интегрируясь в ЕС, мы тем самым активизируем в нашей культуре европейские коды, а там, где их не хватает, мы должны их создавать и/или выстраивать. Добавим к этому сугубо политическо-институциональный аспект. Мы можем говорить с Америкой как с целостным организмом. Европа является целостным организмом лишь в плане демократической системы. А культурно она состоит из стран с совершенно разными традициями, которые ЕС как институт обязуется оберегать и развивать. Мы должны не забывать об этой поликультурной морфологии даже в такой острый момент войны. Политическая традиция Великобритании несопоставима с испанской или греческой, даже у "кузенов" — итальянцев и французов — абсолютно противоположная традиция формирования государства: первые — внутренне разделены и до сих пор, вторые — централизованы уже в Средневековье. Вспомнить того же Макса Вебера, который прогнозировал, что в Европе наибольшего экономического развития достигнут протестантские страны, за ними будут идти католические, а замыкают этот путь, как сейчас видим, православные. Вот вам — Греция, Болгария, страны, имеющие худшие в Европе экономические показатели. И тут важен вопрос индивидуума как гражданской единицы. В Европу нелегко идти. В Европе непросто быть. В России проще: бери оружие и иди убивать ближнего. Вебер говорил об Украине как о кардинально важном пункте развития Европы в геополитическом плане. От выбора цивилизационных координат Украины будет зависеть пространство Европы, ее восточная граница. Сегодня это подтверждается. Это очень амбициозный вызов. Будет нелегко оставаться на высоте заявленной стратегической цели. Но другого выхода нет, а именно: действовать по формуле Кьеркегора: "аut—aut", "или—или". — Понятно одно: легко этот процесс не дастся… —Да, это настолько очевидно, что не требует доказательств. Я пережила день, когда Польша входила в Европу. 1 мая, 2004 год, ночь… Миллионы поляков празднуют на улице. Шампанское под светом фонарей и фейерверков. Счастливые поляки… И эта грань, которая пролегала между нами и ними! Для меня эта грань особенно болезненна, потому что я наполовину полька. Вот тогда — драматическое ощущение разлома: одна моя Родина уже в свободной Европе, а другая — в евразийском болоте. Но поляки ведь перед этим работали 15 лет, чтобы сделать возможным ту триумфальную ночь прощания с "Востоком", который столько раз их заливал кровью за желание жить свободными людьми! При этом стартовые возможности польской культуры были значительно лучше, поскольку эта культура намного больше интегрирована в европейскую (в частности и институционально!) по сравнению с нашей. Но при этом поляки работали на эту перспективу много лет подряд — последовательно, жестко, беря на себя большие обязательства и выполняя их. Там интеллигенция пошла в политику. Там правые солидаризировались с левыми. Там были невозможны "протывсихи" — шла борьба за право избирателя выбирать. Выдающиеся историки, писатели, люди интеллектуальной мысли отдали свое время, энергию, гражданскую страсть для построения новой Польши. У нас этого не произошло. Наши интеллектуалы, которые пошли в политику, либо морально не выдержали, либо не способны были что-то сделать, либо... приняли правила игры. Риторика, бездеятельность или та же коррумпированность, как у политиков, которых они же и критиковали. Исключений тоже хватало, но иногда судьба их была трагической — как у Чорновола и Гонгадзе. То есть советская система на наших территориях значительно глубже укоренилась, чем в Польше, а значит, приходится прилагать значительно больше усилий, чтобы эти сатанинские корни наконец выкорчевать. — Пани Оксана, украинистика в Европе: какой она была до 2014-го и как изменилась в ракурсе последних событий в Украине? Наконец, какая она сейчас? —Украинистикой вплотную я занимаюсь с конца 1980-х годов, когда меня впервые начали выпускать за границу. Начав преподавать в Римском университете, куда меня пригласили работать с 1991 г., я изнутри изучала эту систему. В моей книге "Ave, Europa!" (извините, что ссылаюсь на свою работу) есть статья "Старт с руины космодрома". Изданная еще в начале 1990-х, она содержала ряд предложений по развитию культурного присутствия Украины в мире, прежде всего в Европе. Я прицельно перепечатала эту статью в 2008-м, сделав сноски по пунктам, где за соответствующий период ничего не было сделано в плане кардинальных проблем, насущность которых была очевидна сразу с началом Независимости. Ничего не было сделано для создания кафедр украинистики, учебников, центров украинской культуры за рубежом. После оранжевого Майдана и прихода новой власти в 2005-м начали говорить о… "светлицах" в Риме, Берлине и Лондоне. Нам не нужны "светлицы" в европейских столицах! Нам нужны высокопрофессиональные центры украинской культуры по крайней мере в ключевых столицах ЄC — институты, в конце концов, которые без больших усилий построили за рубежом все уважающие себя нации. Если пытаться коротко и системно ответить на это ваш безграничный вопрос, то с украинистикой на Западе за эти годы кое-что изменилось к лучшему, а кое-что — парадоксально стало хуже. Неизмеримо вырос интерес к Украине, повысились стандарты и уровни знания об Украине, ощутимо возросла и потребность в специалистах. Однако не произошла пропорционального этим положительным изменениям выработка необходимых инструментов освоения украинской реальности — от учебников до учреждений. Украинистика в широком плане — это три блока: кафедры украинистики при университетах, переводы украинской литературы (и вообще ключевых для интеллектуальной истории Украины текстов) и культурные центры. Кафедра обеспечивает специалистов, которые будут работать над развитием знания об этой культуре в перспективе (наука, литература, культура, политика); переводы необходимы для того, чтобы понимать коды этой культуры, ее интеллектуальную, моральную и эстетическую природу; а центры — чтобы реализовать это знание в текущий момент (выставки, кинофильмы, встречи, презентации, библиотеки, видеотеки, то есть инструменты культурной информации). Представьте, этого всего у Украины нет! А если и есть, то непоследовательно и фрагментарно, что не позволяет украинистике появиться как системной дисциплине. И если четверть столетия назад это было оправданно, то сегодня это — непростительно! Что же касается кафедр, то панорама меняется слишком медленно. В Западной Европе очень мало кафедр. И создавать их тяжело. На создание моей кафедры ушло почти 10 лет, поскольку за этим стояли индивидуальные усилия и стратегии без участия государства. Активно развивается украинистика в Австрии, Германии, той же Италии. В европейских университетах стало значительно больше курсов — и языковых, и политологических, но это — не стабильное измерение дисциплины. И не комплексное ее измерение: есть курсы языка без литературы, есть политологические курсы, которые не включают язык и хотя бы поверхностно культуру, то есть понимание политических механизмов не опирается на понимание природы этой культуры. И по поводу переводов литературных произведений у нас много фикций. Вот, скажем, современный автор напечатался на Западе. Мы не знаем самих механизмов, нам известен лишь факт. Может, вышло 300 экземпляров, которые продаются уже 10 лет, а на сайте издательства фигурирует только призывное снижение цены. В стране Боккаччо "Польові дослідження з українського сексу" уже сразу назвали "Посібник з українського сексу" — но и это не помогло. О Куркове можем прочитать, что он, рассказывая о Киеве, описывает "деградацию современной России". Возможно, из авторов, которые больше вошли в сознание европейцев, интересующихся Востоком Европы, — это Андрухович и Жадан. Другие не прорывают эшелонированную культурную блокаду Запада. Другая проблема. Кто-то из спонсоров наших авторов сказал, что не печатает классическую литературу. Изданная только современная литература на Западе означает, что Европа не знает и не понимает протяженности нашего культурного времени, эволюции ментальности. Потому текст современного автора интересует скорее как социологический факт, как фильтр, через который западный читатель узнает, как живут люди в Украине, какой там у них секс, как и чем они колются, какие экономические и социальные деградации переживают. Литература не имеет эстетического кода, если она не представлена в диахроническом плане. Не может быть литературы, в которой есть Жадан, но нет Коцюбинского. В которой есть Курков и нет Пидмогильного. Есть какие-то милые (и не очень) девушки, но нет Леси Украинки. Словом, должен быть и Жадан, и Коцюбинский. И Жадан — это еще лучший случай, потому что иногда попадается просто "макулатура"… С коллегой Джованной Броджи, профессором Миланского университета, мы издали перевод Шевченко на итальянский. Это первая книга классического украинского автора, которая выходит в издательстве Mondadori, имеющем значительный культурный вес в итальянском и европейском мире. Но это только начало работы. Кстати, книгу финансировал Институт итальянской культуры. То есть речь идет об издании, к которому Украина не причастна. Интересно ли оно ей? Состоялась презентация в Киевском университете, о которой не знали в Институте литературы НАНУ, на расстоянии нескольких улиц. Так на какой и чей интерес претендуем в Европе?! С 1991 года и по сей день перемены к лучшему — это, так сказать, в актуальном знании Украины, приспособленном к потребностям момента, то есть знании, которое не обеспечивает глубинного проникновения в культуру, не гарантирует насыщения интеллектуальным содержанием представления об этой реальности. Только такие отдельные блестящие авторы, как уже упоминавшийся Тимоти Снайдер, пытаются объяснять политические проблемы сквозь призму культурной специфики Украины. А так, в целом, на усредненном уровне в представлении об Украине все сводится к калейдоскопу одних и тех же фактов: коррупция, непоследовательность в проведении реформ, гражданская незрелость — и какая-то очень малопонятная культура. Значительная часть русистов убеждены, что украинской литературы почти нет, что Русь — это Россия, а Крым — таки "исконно русская земля". А у нас нет даже романа — или какого-то другого авторитетного для Запада литературного текста — о Голодоморе, крупнейшей трагедии Украины ХХ века. Ну да, "Жовтий князь" Василия Барки. А сегодня?! Сравните с культурным обеспечением трагедии Холокоста. Со стороны Украины — это одна миллионная доля того, что делается в плане Холокоста. И тогда эта тема диктует моральные императивы прочтения культуры. Отсутствие текстов или несистемный (и некритический) выбор текстов приводит к тому, что в восприятии Украины Западом этих культурных императивов нет. Поэтому, с одной стороны, государство не было способно позаботиться о презентации культуры, поскольку в массе своей политический мир Украины до недавних пор был отчужден от украинской культуры, если не откровенно ей враждебен. С другой стороны, интеллектуальный мир как таковой не имел концептуального взгляда на эту проблему и потому реализовал себя исключительно в индивидуальных проектах. Это, в конце концов, нормально и хорошо, но индивидуальные проекты не создают целостного образа культуры, ее "гуманитарной ауры". Есть очень немного украинских авторов, которые, войдя в систему координат Европы, мыслят, собственно, категориями культуры, а не только, как крот, роют коридор для себя. Поэтому и в восприятии Европы доминирует ощущение провинциальности, маргинальности, отсутствия масштаба. Именно это необходимо переломить прежде всего. Итак, из позитивного имеем то, что сквозь те или другие фильтры отдельными фрагментами знания об Украине проникли на Запад. Однако на сегодня политическое знание значительно опережает культурное. А если бы политическое знание было насыщено культурными концептами, оно было бы более глубоким, основательным, обоснованным. — Где ситуация изменилась к худшему? — Россия как государство за это время очень хорошо позаботилась о своей культуре (это касается прежде всего преподавания в университетах). "Русский мир" — это не только огромные деньги, миллиарды, идущие на финансирование переводов, конференций, культурного обмена и т.п. Этот проект стал, по сути, механизмом подкупа западной элиты. Профессор-русист может получить 50 тысяч евро в год на свою научную и культурную деятельность. Он отчитывается за эти деньги. Но не может за деньги, которые ему дает "путинская" Россия, сделать публикацию, которая не понравится экспертам "путинской" России. Потому сейчас наблюдается латентная, но цензура. Возникают проблемы с публикацией статей, книг. Хотя, если вспомнить, эта цензура существовала всегда. Как-то один русист попросил дать статью для его газеты. Когда я предложила статью о "Кавказе" Шевченко, он ответил — и при том смеясь, поскольку понимал абсурд ситуации: "Э нет, нельзя, потому что сейчас война в Чечне…" И это тогда, когда утверждается, что академическая наука абсолютно не зависит от политики! Таким образом Россия не только финансировала науку, она ввела определенный контроль на Западе, расширила коридор пропагандистского влияния. У меня были и остаются прекрасные отношения со многими русистами, подчас полемические, подчас с привкусом иронии. В конце концов, есть очень умные люди, крупные слависты в той же Италии. Есть люди, которые никогда бы не согласились работать на "контролируемых" условиях (при том, что из-за экономического кризиса на Западе государственные университеты получают очень мало субвенций от государства), но есть люди, которые становятся в очередь за этими деньгами. Что же касается Украинского государства, то сейчас война и снова нет ресурсов на культуру. А без войны разве были?! За все годы Независимости государство в той же Италии не помогало ни в плане культурном, ни в плане политическом, ни в плане дипломатическом, ни в плане финансовом развитию украинистики, созданию активных (и аттракционных, в конце концов) культурных контекстов вокруг дисциплины. За эти годы мы издали несколько десятков разных научных изданий, провели множество конференций, но посольство — независимо от того, кто его возглавлял, — демонстрировало в основном полнейшее отсутствие интереса. Из-за того, что существует диспропорция славистических дисциплин в университете, довольно сложно формировать специалистов. Основная масса студентов идет на русистику — и то чаще всего без особых мотиваций, просто это "лежит на поверхности". Если на славянские языки и литературы набирают десять, как максимум двадцать человек на курс, на курсах русистики их больше ста! Эта непропорциональная "масса" русистики "придавливает" не только украинистику, но и вообще славистику как таковую. — Каков, на ваш взгляд, нынешний потенциал украинской науки? — Колоссальный. Мне сложно говорить о фундаментальной науке, потому что это не моя сфера, но уверена, что и в этой сфере, и в сфере гуманитарной Украина может дать очень много личностей , имен, голов уникально интересных и оригинальных, мыслящих на современном уровне. Необходимо, чтоб этот период, такой трагический, дал яркую вспышку интеллектуальной, культурной и культуротворческой энергии, которая позволит нам через несколько лет стать абсолютно полноправной частью Европы. И это должно быть основным императивом нашей сегодняшней жизни. Украина может существовать только в одном цивилизационном измерении — европейском. Иначе ее ждет небытие. Долгое время было тяжело общаться на Западе со своими коллегами, потому что ты за собой несешь колоссальное бремя унижения, на которое нас обрекало посттоталитарное государство с его позорными правителями. Когда руководители страны утопили саму идею европейской Украины, было очень больно и очень стыдно. Сейчас, по сути, первый момент, когда украинскую идентичность можно защищать с пониманием, что основные элементы европейской Украины (видимые или невидимые) — уже в движении к своему выявлению, своей реализации. Но сам этот процесс не будет происходить самотеком — он в наших руках. Или мы это сделаем, или никто.
Больше читайте здесь: http://gazeta.zn.ua/personalities/oksana-pahlevskaya-ukraina-mozhet-suschestvovat-lish-v-odnom-civilizacionnom-izmerenii-evropeyskom-inache-ee-zhdet-nebytie-_.html

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
mnp70
Apr. 26th, 2015 06:59 pm (UTC)
Да,стратегия,концепции безусловно нужны.Но мне кажется,что судьбу Украины сейчас решают сугубо практические проблемы.А Европа-что она такое?Посмотреть на руководство Германии,Франции,Италии.Они друг друга продают ежечасно.Здешние проблемы вряд ли дают право ЕС судить Украину.Меркель с Олландом только за ручку топают к Путину и ЖМУТ ему РУКУ!!!и бдительно следят друг за другом.Выборы?Меркель 10 лет у власти и
так расчистила политическое пространство,что ещё 10 просидит.Это на них должна равняться Украина??Страны
Балтии-члены ЕС,а сколько раз их обманывали!
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

устами младенца
tumanjarom
Улыбка без границ

Latest Month

May 2017
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow